?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сегодня все чаще стали писатели обращаться к мистике. Это становится традицией.  Первого апреля 2011-го года у культуртрегера и литератора Эка Дайс вышла книга под названием «Джон Фаулз и мистериальная традиция», в которой она разоблачает произведения известнейших классиков: «Коллекционер» Джона Фаулза, «Игра в бисер» Германа Гессе, «Улисс» Джеймса Джойса, «Маятник Фуко» Умберто Эко, «Последняя любовь в Константинополе» Милорада Павича. Книга насыщена и требует от читателя определенных знаний и начитанности. Интервью можно считать введением в мир мистики. Сделана попытка раскрыть суть понятия «мистериальная традиция».  

– У вас очень интересные имя и фамилия, необычные. Эка Дайс – это псевдоним?

– Скорее всё-таки это моё настоящее имя. Эка – сокращение от Екатерина, а Дайс – немецкая фамилия. Я из поволжских немцев, которые в результате сталинских репрессий оказались в Красноярском крае. 

– Екатерина, вы – литературный критик и эссеист. Что привлекает вас в современной литературе?

– Прежде всего я культуролог. Нередко приписываемый мне образ «критика» или «эссеиста» может возникать потому, что в некоторых научных статьях я разбираю поэтику разных авторов – правда, не с интерпретаторской, а с герменевтической целью, и пользуюсь при этом отдельными приёмами жанра эссеистики. 

– Одним из элементов или ваших подходов к анализу литературных произведений является эзотерика. С чем это связано?

– Разделяя мир на пространства обязательного, «школьного» знания и знания эзотерического, мы лишаем себя полной картины происходящего. В великих текстах мир отражён в его целостности, полноте, которую мне и хочется восстановить при анализе тех или иных произведений. 

На ваш научный язык явно влияет поэзия. Вы создаете в ваших критических статьях новые метафоры. Это связано с тем, что вы всегда находитесь в кругу поэтов?

– Честно говоря, Вы первый, кто это заметил. Как-то на первом курсе РГГУ я написала курсовую работу о философах Милетской школы в стихах. Преподаватель поставил мне двойку, потом переправил на «отлично». С тех пор я маскируюсь и не пишу в рифму. Но я провожу различные поэтические вечера, такие как «Феноменология имени» и «Зодиакальные чтения» (в составе группы «Номинальная инициатива» и под эгидой «Крымского клуба» Игоря Сида). Возможно, участвующие в чтениях поэты как-то повлияли на мои статьи, но точно сказать не могу.  

– Я часто задаю вопрос Иосифа Бродского. В своей статье «Поэт и проза», он задается следующими вопросами: «Чему научается прозаик у поэзии? Чему научается поэт у прозы?»

Как сказал Рабинович (я имею в виду великого исследователя алхимии Вадима Рабиновича), «культура – это все, что названо, а по-настоящему названо может быть только поэтом». В этом есть глубинный смысл, ведь ещё Адам, по сути своей, был поэтом. Когда Бог поручил первому человеку назвать растения и животные своими именами – что это было, как не поэтическое творчество? С тех пор поэты только этим и занимаются – называют вещи своими именами. 

– В сферу ваших интересов входит геопоэтика. Что есть геопоэтика, и в каких отношениях она состоит с геополитикой? Кому принадлежит этот термин?

– Геопоэтика, по замыслу её изобретателя, противостоит геополитике. Термин принадлежит шотландцу Кеннету Уайту и означает, на мой взгляд, «философию пространства». В геопоэтике Уайта есть многое от экологического движения и от желания услышать голос Земли. В каком-то смысле, интерес к геопоэтике связан с необходимостью изменить отношение человека к природе, с возвратом к феминной теологии. 

– Для вас большое значение имеют слова «пространство» и «время». В какой реальности творит, по вашему мнению, современный писатель и современный поэт?

– Феномен времени уже достаточно изучен, мы многое, если не всё, о нём поняли. Пора изучать пространство, и от истории переходить к географии. Это связано с «пространственным переворотом» 1960-х гг., когда гуманитарные дисциплины стали обращать больше внимания не на время, а на место, не на «когда?», а на «где?», и уходить от былого историцизма. В каком-то смысле, для современной гуманитаристики времени не существует, оно остановилось, и мы все оказываемся в постапокалиптическом пространстве.

Современные писатели повернулись лицом к эзотерике отчасти потому, что она востребована читателями. Но если всмотреться в лица, например, московских поэтов... Они гораздо больше похожи на оккультистов, чем даже лица некоторых московских розенкрейцеров. (Смеётся) Владимир Герцик, Геннадий Каневский, Игорь Лёвшин, Света Литвак, Вера Павлова, Дмитрий Воденников... Сплошные маги! Или, что почти то же самое, восточные шаманы – Иван Жданов, Анна Русс, Андрей Чемоданов...

Если вспомнить, что, по некоторым свидетельствам, профессиональные церковные нищие учатся благообразию, часами глядя на лица святых на иконах – можно предположить, что современные поэты вот так глядятся на портреты гениев Серебряного века. Среди которых, в свою очередь, трудно найти таких, кто не увлекался бы оккультизмом... Но проще, конечно, объяснить это сходство родством поэтического таланта дару магическому или шаманскому. 

– Над чем вы сейчас работаете? Какие у вас новые проекты?

– Собираюсь издать книгу об украинском писателе Юрии Андруховиче. Вместе с крымским музыкантом Алексеем Блажко и московским поэтом Игорем Сидом начала заниматься видеопоэзией, в данном случае в роли куратора (продюсера). Вы не представляете, как меня это увлекает! Сочетание магии стихотворного текста, медитативной музыки, архаичного видеоряда – и современных технологий, пресловутых IT... Ведь Блажко работает в тех же программах, в которых создаются голливудские фильмы, включая нашумевший «Аватар». Каковой, между прочим, редактор старейшего московского эзотерического журнала «Дельфис» Наталья Тоотс считает кладезем тайного знания...

Profile

rubecoism
Новая литература
Связь с автором

Latest Month

March 2013
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow